Артемий Троицкий о времени (часть 2)

31 июля 2014
Музыка?.. Ну-у-у, как тебе сказать… Музыка  – это, по всей видимости, упорядоченные звуки, не несущие словесной информации, если это не песня с какими-то умными словами, которая дается нам в слуховых ощущениях. Вот, собственно, и все.
Полный текст
МЕЖДУ ГАРМОНИЕЙ И ЭНЕРГИЕЙ 

tJ: Что такое музыка и зачем люди вообще ее играют и воспроизводят?
 
Музыка?.. Ну-у-у, как тебе сказать… Музыка  – это, по всей видимости, упорядоченные звуки, не несущие словесной информации, если это не песня с какими-то умными словами, которая дается нам в слуховых ощущениях. Вот, собственно, и все.
 
tJ: Исчерпывающее определение. А как же социально-психологическая, если не сказать, общественно-историческая роль музыки?
 
А вот тут надо разговаривать. Что я могу сказать о музыке в этом смысле? Вообще-то не только сама музыка, но и ее социально-психологическая роль меняется со временем. Мне повезло, я родился в музыкальное время и принадлежу к музыкальному поколению. Потому что те молодые люди, которые социализируются и входят в жизнь сейчас, они будут совсем другими, потому что время нынче совсем не музыкальное. Оно какое угодно – компьютерное, спортивное, киношное, мультимедийное, но только не музыкальное. Музыка сейчас явно отходит на второй план, и не играет той монументальное роли, которую она играла в 1960-е, 70-е, 80-е годы. Тогда музыка, в особенности рок-н-ролл, была яркой, фонтанирующей, взрывающей, подрывающей основы всего-что-не-музыка, - словом, чем-то большим, чем музыка. Она была образом жизни, roll model, что называется, образцом для подражания, философией, религией. Сейчас все по-другому. Роль музыки измельчала, ее всеобъемлющая, если угодно, метафизическая сущность разложилась на утилитарные функции, на которых одни деньги тратят, другие зарабатывают. В общем, особой экзистенциальной ценности музыка нашего времени ни для кого не представляет.
 
tJ: То есть тот период, охватывающий, по сути, всю историю человечества, когда музыка была больше чем музыка, начиная с ритуальных песнопений, и кончая идеологическими «камланиями» и гармонически выраженным протестом, закончился?
 
Конечно, не так однозначно. Во все времена были шаманы и жрецы, которые использовали музыку в своих религиозных церемониях, и музыка понималась в качестве речей богов…
 
tJ: …оргАн, как последнее доказательство бытия бога…
 
…и вся история человечества разворачивается под музыкальную фонограмму, и всем ее глобальным и локальным этапам присущи свои «саундтреки». С другой стороны, во все времена музыка служила и простым средством выражения настроения человека, его эмоций, независимо от исторических процессов и социальных конфигураций.  Людям всегда свойственно петь и танцевать, другой вопрос, исполнены ли при этом песня и танец каких-либо ценностей и смыслов, кроме простой психо-эмоциональной разрядки? Видимо в разные периоды первый план социальной истории формируют и организуют разные отрасли искусства. В конце XIX – начале XX-го века явно доминировали литература, театр, живопись. 1920-30-е годы были временем кино. 1960-70, а в России еще и 1980 – это однозначно время музыки. Что сейчас? Какое из искусств лидирует в массовом сознании? Мне трудно сказать. Но, уверен, что это уже не музыка.
 
tJ: Уход музыки с авансцены в России выражается очень интересно, и очевидно даже на примере не то эволюции, не то деградации, или, выразимся нейтральнее, динамики в творчестве отдельных авторов и коллективов. Тех, чье творчество в конце 1980- начале 1990 было на волне социально-исторической проблематики, политического протеста, смыслового бунта против рутины и обывательщины, к середине 1990 стали в массовом порядке уходить в полный гламур. Характерно, что пик смысловой насыщенности и протестного накала у них совпал со всплеском исторического сознания народа в целом, когда в обществе был высокий спрос на правду о своей истории. Но, правда историков и протест музыкантов требовали от народа принять ответственность за собственную историю. Сказали «А», а на «Б» не хватило духа. Слишком тяжелой оказалась ответственность, и уже к 1993-му году народ ничего не хотел слушать об исторической правде и ответственности, и потребовал от политиков комфортабельной мифоидеологии, а от музыкантов - сменить пластинку нонконформизма на глянец. Так, торжеством анестезии мозга, восторжествовал  гламур. Он же – новая ниша социального эскапизма и внутренней эмиграции для тех, кто «был склонен считать межсезонье весной <…>  на случай, если мороз», как пела в начале 1990-х группа «Несчастный случай».
 
Это, которая сегодня поет «Что ты имела в виду»? Нет, ну у них, по крайней мере все честно. Они прямо и говорят, вы же сами хотите, чтобы мы вас развлекали? Мы вас и развлекаем. Это, по крайней мере, профессиональный подход. Люди понимают, в каком формате находятся, в этом стиле и отрабатывают. Что делать? Всем надо зарабатывать деньги. К сожалению, большому количеству людей, которые начинали как серьезные рок-музыканты, в нынешней ситуации тотального гламура, они заняться больше ничем не могут. Что тут поделаешь? Жизнью, славой и гонорарами они уже избалованы, и даже если они какие-то песни петь не хотят, петь все равно приходиться, даже если они понимают всю никчемность и бессмысленность своей подростковой музыки. Они и сейчас, на шестом десятке обречены на свою рок-н-ролльную молодость. Он ее заложники. Я должен  сказать, что и сам я нахожусь в таком же положении. Хотя не однократно декларировал, что я из рок-н-ролла ушел, и нечего меня считать каким-то рок-н-ролльным деятелем. Пытался переключиться на другие занятия – то на телевидение, то на «Плейбой», стремясь совершить побег из этого музыкального гетто. Но все равно, эта костлявая рука рок-н-ролла тянулась из своего гроба и хватала меня за штанину, и тянула обратно. В общем-то, прекрасно понимаю почему. Начинать в пятьдесят лет новую карьеру – это и глупо, и нереалистично. Но я-то еще ладно… Я-то, по крайней мере, имею более широкое поле для маневра. А музыкантам в этом плане еще хуже. Им вообще деваться некуда. И когда я вижу группы, играющие в сугубо подростковых стилях типа хэви-металл…
 
tJ: … выраженных аудиально пубертатных энергиях…
 
…ага, но со стилями все понятно, это музыка для пэтэушников, торчащих от латексных страшилок. Но, подростки-то вырастут, а эти дядечки, которые скачут по сцене с гитарами,  животами, и прячут плеши под банданами, которых у служебного входа ждут скучнейшие машины типа джипов, а дома их старые толстые жены – эти дядечки уже не никуда не вырастут.  Вот и скачут они все в цепях, в поту и отдышке по сцене, увешанные какими-то фенечками и черепами, и орут благим матом. Ну, не знаю, по-моему, это хуже чем клоуны.
 
tJ: По меньшей мере, куда трагичнее. Есть такой философ Миронов, проректор МГУ, декан его факультета философии и так далее. Он, применительно к современности,  сформулировал понятие «клиповая культура» - это такое состояние культуры, наступающее вслед за развитием глобальных телекоммуникаций, в которых все присутствуют везде, и все равно всему. Телекоммуникации обеспечили синхронность мира, а значит отменили в действиях - последовательность, в суждениях– логику, в поступках  - ответственность, в искусстве – сюжет, в коммуникациях – смысл. Смыслом действия оказывается само действие. Как ты считаешь, во всем этом виновато… электричество?
 
Естественно. Электричество виновато во многом. Прежде всего, в невероятном ускорении темпа жизни, невероятной интенсификации информационного пространства, плотности его наполнения. Все это диктует новый модус и человеческим отношениям. Изобретение электричества в гораздо большей степени изменило мир, чем двигатель внутреннего сгорания. И теперь мы все нанизаны на электрический провод.
 
tJ: Поэтому музыка ушла от гармонии к энергии, да?
 
Не думаю. С одной стороны, компьютерные технологии провоцируют к злоупотреблению мегаваттными мощностями. С другой стороны, немало примеров чистой электронной музыки, тихой и медитативной настолько, что на ее фоне симфонии Чайковского, Бетховена, не говоря уже о Стравинском, звучат как техно. Но главная вина электричества состоит не в нарушении музыкальных гармоний, - это вторично, а в том, что первично – в нарушении общей гармонии естественных жизненных ритмов и последовательности природного хода событий, начиная с того, что электричество отменило границу дня и ночи, зимы и лета. Призванное облегчать человеку жизнь, оно подчиняет ее ритм и жизнь человека, которая уже не размерена сезонами, как у всех живых существ, но колеблется с частотой электронов. Электричество предоставляет человеку столько новых и безграничных возможностей, услуг,  что у него не остается времени наслаждаться плодами жизни – все время уходит на освоение постоянно совершенствующихся технологий по ее совершенствованию, и, следовательно на конкуренцию соответствующего уровня – не на конкуренцию за глубину знаний и качество функций, а за их количество и широту поверхностной информации. У человека более нет возможности на то, чтобы просто побыть естественным, натуральным, природным существом. И совершенно не остается времени на праздность, расслабленность, созерцательность, леность, - состояния совершенно необходимые для любого творчества. Так что я не удивлюсь, что скоро некоторые человеческие занятия, как то философия, написание серьезных книг, да и вообще, любые занятия, требующие больших, сочных кусков жизни, - все они просто исчезнут, поскольку люди утратят навыки размеренного праздного время препровождения. Это, кстати, касается и путешествий – прошла эпоха великих путешествий, когда у путешественника было время оценить, подумать, разглядеть, осмыслить перемену мест и разницу культур, да и времена просто осмысленных путешествий переживают агонию. Путешествия Нового времени – это совсем не те путешествия, которые были хотя бы в XIX веке.
 
ПОПСА КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ

tJ: Если мы говорим о том, что музыка может быть той самой средой,  в которой обретаются некие экзистенциальные смыслы, и в этом качестве она в определенные исторические моменты выступает как фактор мобилизации общества, то, стало быть, музыка, в своем и эстетическом, и семиотическом, и коммуникативном  качестве, музыка подобна религии: она вообще космична и универсальна,  а в частности, социальна и национальна. Может ли в таком случае музыку понимать в качестве невербального средства социальной мобилизации, или того, что принято называть «национальной идеей»? Приминительно к 1960-м я бы сказал, что если рок-н-ролл был генератором культурной пассинарности в глобальном, общечеловеческом объеме, то вербализаторами смыслов национальной культуры были барды. Высушенное идеологией сознание впитала искренность Визбора и человечность Окуджавы, как земля в пустыне впитывает дождь. А сегодня какие направление музыки выступают в таком качестве? Судя по тому, что звучит во всех маршрутных такси от «Москвы до самых до окраин», национальную идею ретранслируют вирши типа «бляди выручайте дядю», или что-то в этом роде. Может ли всенародная и внесоциальная популярность блатного фольклора свидетельствовать о претензии уголовных ценностей на роль национальной идеи?
 
Не думаю, что сейчас есть какая-то музыка, которая объединяла бы все общество. Но если определять рейтинг популярности, то сегодня лидирует новая генерация эстрадной песни, которая в простонародье называется «попса». Лидирует она не потому, что это музыка самая лучшая и ее исполнители самые талантливые, а потому, что она активно навязывается средствами массовой информации, и, в первую очередь, телевидением. Ну а качество попсы у нас чудовищное. У нас очень плохая, абсолютно бездарная, вторичная, халтурная эстрадная музыка. И это правило исключений почти не знает. Можно с трудом наскрести с полдюжины артистов, которых я назвал бы не позорными. Хотя и не выдающимися. И, боюсь, этой полдюжиной счет будет исчерпан.
 
tJ: И кто эти герои? На вскидку?
 
На вскидку? Ну, Меладзе, ну, Орбакайте, ну, Агутин. То есть, более-менее качественных артистов очень и очень не много. Что касается всех остальных направлений музыки, то это все, что называется, нишевые жанры, ориентированые на очень четкие кланы потребителей. Это касается и классики, и джаза, и рока, и шансона, и той же бардовской песни. Что касается народной музыки, то какое-то шевеление в этом направлении у нас наметилось только в самое последнее время, буквально года два-три. Если во всем мире рынок так называемой world-music – этнической, фольклорной, медитативной - всякой разной - уже в достаточной степени развит, и существует большое количество суперзвезд этой всемирной, глобальной музыки, то у нас это только начинает входить в моду, в том числе и наши собственные группы. Причем возникает парадоксальная ситуация, когда наши этнические артисты за границей, с одной стороны, гораздо более известнее, чем наши же попсовые артисты, с другой стороны, они там гораздо популярнее, чем в своей собственной стране. Это артисты наших малых народов – тувины, якуты, алтайцы, коряки, которые с большим успехом гастролируют по Северной Америке и Западной Европе. Наши «Ятха» или «Хунхурту» из Тувы везде в мире собирают многотысячные залы, а у нас они не могут собрать даже клуба на двести мест. Тем не менее, эта ситуация потихонечку начинает выправляться, и все больше артистов, в том числе этнически русских, начинают обращаться  к фольклору, с тем, чтобы что-то с ним сделать в более современном ключе. Если раньше можно было говорить только о группе «Иван Купала», то теперь таких ансамблей появилось некоторое количество,  взять, к примеру, отличную юную певицу Пелагею, прекрасного мульти-инструменталоиста, мастера на все руки Сергея Старостина, или экспериментальную этно-электронную группу «Волга». В общем, к счастью, что-то меняется, но пока этно-фолклорной музыки еще далеко до той ее популярности, которой она заслуживает.
 
tJ: Все это понятно. Понятно, почему попса продается телевизором. Низкая себестоимость, завышенная цена, большой оборот, -  поэтому ее, как дешевые бананы, легче продать. Но в чем мотивация покупателя? И в чем критерий ценности искусства? Я – не эксперт, а заурядный юзер чужих муз. Как мне понять, где искусство, а где туфта, особенно, если речь о  современном искусстве? О нефигуративной, допустим, живописи? Ее цена - критерий ценности? Но главный фактор ценообразования – не художник, и не зритель, а галерист. Он же, пиарщик. Он же и фарцовщик музами, по сути.  Выходит, что ценностью обладает не предмет искусства,  а мнение о нем того, кого принято считать экспертом. Кстати, и не только искусства, но и такой съедобной вещи как вино. Судьба урожая винограда зависит от того, с какой ноги встал тот или иной великий сомелье. И судьба художника с арбатской панели - от того, возьмет его в свою галерею какой-нибудь Гельман, или нет. А Гельман тот, может, с бодуна был…
 
Я бы сказал, что рыночную ситуацию в области изобразительного искусства и в области музыки сравнивать нельзя. Музыка – это массовая продукция,  изобразительное искусство – это штучный товар. Музыка охватывает миллиарды, картины  собирает и готова платить за них деньги не больше сотни тысяч человек на всю планету. Поэтому критерии качества в изобразительном искусстве устанавливаются специалистами и для специалистов, и они глубоко укоренены во всевозможных школах, причем, как классическая живопись, так и самые авангардные направления. Что касается музыки, то серьезные порофессионалы популярной  музыкой не занимаются вообще, и страндартный подход в оценке популярной музыки – что лучше продается, то и хорошо. То есть говорить о мало-мальски объективных критериях качества в современном искусстве очень сложно. Мы можем говорить объективно, может певец петь или нет, но фишка в том, что мы не знаем, как поет певец, потому что с помощью компьютерной техники  можно все что угодно подогнать, выровнять, трансформировать и мутировать. Но за отсутствием объективных критериев, всегда остаются субъективные. Я, как человек, имеющий патологически большой слушательский опыт, сам для себя критерий, и вполне могу отличить талантливого автора от бездарного, и доброкачественного исполнителя от злокачественного. Есть еще несколько людей, которые могут считаться авторитетами в этой области, к мнению которых можно прислушиваться. Хотя и их роль не стоит переоценивать.  И сколько бы я не клял эту попсу, обвиняя ее в тупости и бездарности, боюсь, что меньше ее от этого не приобретают.
 
tJ: Ну, в тупости можно обвинять и ярмарочного Петрушку, - он тоже не высокого IQ персонаж. Меня интересует другое – феноменология попсы. Если смотреть на попсу, как на эстрадное действо в целом, то, очевидно, что его образуют не только музыкальные компоненты. Субъекты действа – сексуальные танцующие и поющие «куклы». Соответствено, попса – по определению не искусство, а его собранные воедино, пускай механически и по принципу конструктора, компонеты – примитивная музыка, еще более примитивные по смыслу фразы, элементы танца и сексуальные, эрогенные флюиды. На выходе получается подобие первобытного оргиастического праздника, точнее, - его симулякр, остающийся после вылущенных смыслов и механизированных гармоний.
 
Да. Видимо. В попсе на первом месте стоит секс, на втором то, что можно обозначить популярным английским словом fun. Таким образом, триединая суть попсы – секс, танец и кайф. В общем, сами по себе эти компонеты очень хороши. Я люблю секс, мне нравиться потанцевать, ну а чтобы не любить кайф, надо быть полным идиотом. Даже у мазозхистов есть свой самобытный кайф. Меня смущает лишь то, что в этой дурноватой некачественой попсе все ее замечательные ингредиенты лишаются своей сути. Во-первых, они и даны изначально в неубедительных и уродливых образах, а во-вторых, на настоящий секс и настоящий танец бездарная музыка нормального человека не провоцирует. Я могу понять, когда у людей бегают по коже сексуальные мурашки от голоса Элвиса Пресли или Марии Каллос, но я категорически отказываюсь верить в то, что кого-то может возбудить пение Бритни Спирс или группы «Тату».Я бы сказал, что в значительной степени попса – это такая пошлая имитация секса, нежели сам секс, каким он должен быть – проявлением эротических энергий, с их изначально  креативным, созидательным, творческим началом.
 
tJ: Слышал я, ты где-то говорил, что ты Ксюшу Собчак однажды покусал? И какова Ксюша на вкус?
 
Разве? Да спьяну чего не сделаешь, а уж тем более чего не сболтнешь? Раньше я действительно хотел ее покусать, но со временем я стал к ней хорошо относиться. Трахнуть ее я не хотел никогда, она абсолютно не в моем вкусе. Тем не менее, раздражения и злобы по ее поводу давно не испытываю. Смешная дефка, настоящий фрик. Я думаю, что ее после Путина надо избрать президентом, вот тогда повеселимся. Тогда вся страна превратиться в «Дом-3».
  
ЭСТЕТ  И ВЛАСТЬ. ВЛАСТЬ ЭСТЕТИКИ

tJ: Раз уж речь зашла о политике, то вспомним молодость. Твою, конечно. Тебя исключили из пионеров по статье «за антисоветскую пропаганду». И ты до сих пор активно диссидентствуешь на своем сайте.  Говоришь, эстетической несовместимости с властью, чем характеризовал свою позицию Бродский, тебе не достаточно. Так должен ли художник и эстет  вообще касаться этого навоза? А если, в принципе «да», то почему популярным исполнителям и не поддержать популярных политиков? Тем более, что избиратели в последних и так  привыкли ценить шоуменов. И столь уж кошмарны попытки власти приручить всякого рода музыкальных гуру? Кстати, не знаешь, носит ли БГ свой орден? Просто любопытно, на чем он его носит?
 
Никогда не видел, чтобы Гребенщиков носил свой орден. Правда, не так часто я его наблюдаю на концертах и в повседневной жизни… Я бы сказал, что тут ситуация в России, и в остальном мире совершено различна. На Западе участие поп и рок звезд в политике – обычное дело, при этом история этого участия очень чистая и искренняя. Как правило, известные люди участвуют в каких-то гуманитарных и благотворительных проектах, и делают они это не ради славы, и уж точно не ради денег. Отчасти ради имиджа, но в основном, насколько мне известно, - а я лично знаю многих этих людей, и того же Бона, и того же Питера Гэбриела, и ту же Энни Лэннокс – делают они это по велению своего сердца. Им действительно хочется кому-то помочь, сделать что-то благородное. Они действительно чувствуют себя не вполне уютно от того, что они такие богатые, а кто-то в это время от голода умирает. И на самом деле их акции вполне красивые и искренние. Но в политический процесс западные артисты забираются редко, хотя и это тоже бывает. Известно, что у разных партий есть свои приверженцы среди деятелей искусства. Барбара Стрейзант  всегда поддерживает демократов, некоторые певцы в стиле кантри любят поддерживать республиканцев, какие-то французские артисты всегда поддерживают социалистов, какие-то английские – лейбористов, и так далее. Но все это происходит не за гонорары. Более того, если бы на Западе кто-то узнал, что какому-то артисту некая партия, лидер, политический фонд заплатили деньги за подвякивание в их пользу, разразился бы бешеный скандал. На карьере и артиста, и политика можно ставить жирный крест. Потому что там считают – так нельзя. Это позорно. Так хорошие люди себя не ведут. У нас же все с точностью до наоборот. Предвыборная кампания в России – это пахотный период для всех музыкантов, причем, прискорбно то, что когда я говорю «всех», то я имею в виду и попсовиков, и шансонщиков, и, к сожалению, рокеров, и даже джазменов, если считать джазменом Игоря Бутмана.
 
tJ: И он, Бутман…
 
Да, да, он любит это дело, по-моему. Но происходит это отнюдь не на началах искренности и бескорыстия, а за деньги, причем по повышенным ставкам. На мой взгляд, это крайне не красиво, и свидетельствует об определенном морально-этическом уровне наших артистов, разумеется, не в их пользу.
 
tJ: А сам бы ты занялся бы рекламой? Ну если не идей и людей, то услуг и вещей?..  А, за очень большие деньги?
 
Разумеется, стал бы, только деньги тут не главная величина. Мне, действительно, предлагали сниматься в рекламе, и за большие деньги. Предложения поступали и от международных брендов, но я отказывался. Не потому, что я принципиально против своего участия в рекламе. Я готов сниматься, и даже бесплатно, но в рекламе того, что мне искренне нравиться. Если бы мне лет двадцать назад предложили бы сняться в рекламе Lee или Gap -  одежды, которую я тогда с трудом доставал и с удовольствие носил, я бы сделал это с превеликим удовольствием.
 
tJ: А сейчас, двадцать лет спустя, что бы ты с рекламировал с тем же удовольствием?
 
Да много чего. Есть некоторые продукты, которые мне очень нравятся, - всякие муссы и желе. Вот их бы я с удовольствием рекламировал. Если открыть мой холодильник, то он у меня набит продукцией такого плана, и в ней я очень хорошо разбираюсь. Я знаю, какие компании делают хорошее желе, а какие – противное желе. Хорошие компании я всегда был бы рад поддержать. Это касается еще одного моего любимого продукта – глазированных  сырков. На одежду и автомобили это правило так же распространяется. Есть некоторые автомобильные фирмы, к которым я испытываю душевную симпатию. Это «Ситроен».  А есть и такие, к которым я испытываю бешеную антипатию – БМВ и «Тойота».
 
tJ: Цех БМВ Римский папа сторожил, когда в гитлерюгенде служил. А чем не угодила «Тойота»?
 
Так сложилось. Машины «Тойота» мне всегда не нравились из-за их абсолютной утилитарности и функциональности. Это максимально утилитарная, а потому – максимально не романтичная, и поэтому уродливая машина. Мне такой подход к машине вообще не нравится. Я считаю, что в первую очередь автомобиль должен быть красивым, а все остальное прикладывается. Поэтому до сих пор, когда на улицах западных городов я иногда вижу «Ситроен–лягушку», он же DS, который у Фантомаса был, то мое сердце замирает от восторга, поскольку это – шедевр искусства. Я уже не говорю о каких-нибудь «Бугатти» 30-х годов, или «Ягуарах» 50-х. Рекламировать такие машины? Да я бы сам бы доплатил бы за такую возможность. Но если меня кто-нибудь попросил бы отрекламировать машину «ДЭУ» или «Хёндэ», то я не сделаю это ни за какие деньги.
 
О ТРАНЦСЕДЕНТАЛЬНОМ

tJ: Тогда скажи, что ты думаешь о пришельцах? Они, в конце-то концов, придут?
 
Вообще-то мне это интересно. Я не уфолог, и не повернут на этих вещах, но эта тема меня интригует. Я даже одно время покупал DVD с фильмами про пришельцев, и там все казалось таким убедительным. Я на самом деле подозреваю, что инопланетная цивилизация существует, и на самом деле на нашей родной Земле какие-то делишки они вершат. Хотел бы я с ними пообщаться? Да, несомненно. Хотя бы потому, что это просто безумно интересно.  Правда, еще больше мнге хотелось бы попасть в четырехмерное пространство. Это мечта всей моей жизни.
 
tJ: Это надо грибов поесть…
 
Ну-у-у, что я могу сказать… В общем-то этот опыт мною неоднократно опробован, но его последствия,  не вполне ассоциируются с четвертым измерением. Грибы и LSD на самом деле сильно меняют восприятие окружающей реальности, но когда я говорю о четырехмерном пространстве, то имею в виду, что четвертое измерение – это время. А моя мечта – это путешествие во времени.
 
tJ: Да? Ага… Видимо так. В трехмерной реальности время – это производная от соотношения трех измерений, а в четырехмерном – отдельная среда. Так ведь?  Ну, тогда, по такому поводу,  напоследок три кантианских вопроса: 1. Ты – кто? 2. Каково твое место в мире? 3. На что в связи с этим ты можешь надеяться?
 
(Пауза) Я объединил бы первый и второй вопрос, и сказал бы, что я – счастливый отец, и свое место в мире я вижу в качестве такового. И надеяться я хотел бы на то, что мои дети не станут заложниками худшего мира, чем наш. При этом я хочу сказать, что «верить» и «надеяться» - это вообще слова не из моего лексикона. Я – не атеист, но и не религиозный человек. И пассивному «надеяться» я предпочитаю понятие «работать» для этого. То есть я, по мере своих сил пытаюсь делать все для того, чтобы моим детям было где жить, и что бы им жить было интересно.
 
tJ: А сколько у тебя детей всего детей?
(Пауза) Несколько.
 

Беседовал К.Банников. Данный текст в сокращении был впервые опубликован в журнале "Русский Репортер" 
 


0.079161167144775