Явления

  • 18 февраля 2014

    – Искусство – ваш основной источник доходов?
    Спросил и подумал, что это, должно быть, бестактно – задавать такой вопрос скульптору, чье имя не Зураб Церетели. Однако этот, кажется, не обиделся.
    – Нет, конечно. Скульптурой я занимаюсь для души, и если бы тело жило исключительно искусством, то оно давно бы протянуло ноги. Вообще-то я лесник. В лесничестве тут работаю. Еще я умею строить автодорожные галереи в горах, чтобы камни на дорогу не летели.
    – В ярмарке «Сант’Орсо» вы участвуете?
    (Это одна из самых старинных ярмарок и вообще событий в мире, регулярно повторяющихся вот уже второе тысячелетие. Проходит каждый год в городе Аосте 30 и 31 января, собирает более 2 тыс. мастеров долины и под миллион гостей.)
    – А как же! Начиная с 1987 года ни одной не пропустил.
    – То есть 27 ярмарок из 1014 состоялось при вашем непосредственном участии... 

  • 11 января 2014

    Времена не выбирают, выбирают хронометры. А в бутиках Lionel Meylan (www.lionel-meylan.ch) вас научат их разбирать и собирать... 

    Швейцарский городок Веве – это ПМЖ Чарли Чаплина, гнездо гиганта Nestle, родина сухого молока и его причины и следствия – молочного шоколада, а также целого ряда более камерных достопримечательностей, которыми так замечательна Швейцария. Одна из таковых – часовая мастерская Лионеля Мелана и его сыновей Жюльена и Янника. Парни – это шестое поколение часовщиков.

  • 5 декабря 2012

     Родители его отца родом из Кронштата, родители матери - из Одессы. Сам отец родился беженцем, на пути своих родителей из Севастополя в Сараево, бежавших от революции. С новорожденным они добрались до Парижа, поселились в пригороде. Нашли работу на заводе «Рено». Выжили. Так еще один русский род нашел приют на французской земле, отпечатав образ России в подсознании своих потомков, подобно 25-му кадру киноленты.

  • 9 января 2014

    Однажды мне задали простой, в общем-то, вопрос: почему я люблю море? Не из живого интереса спросили, а просто так, разговор поддержать. Что я ответила ему, я не помню, наверное потому что ответила тоже, чтобы поддержать разговор. А сегодня, прямо сейчас, я подумала – а действительно, почему? И в самом деле, почему именно море? Почему не лес, не реку, не горы, не степи? Почему именно море? Сейчас я знаю ответ. Он - простой и понятный. Свой ответ на чужой вопрос. 

  • 29 декабря 2013

    – Меня зовут Дима Болдырев. Я живу в Москве. Кататься папа меня научил потому, что во Франции он увидел, как дети тренируются на горных лыжах. Когда меня учили кататься, я не распрямлял коленки, потому что у меня есть травма с рождения. (Диагноз – детский церебральный паралич. – Прим.ред.) Я не ходил, ну и, соответственно, не распрямлял коленки. Учится кататься было очень сложно. Папа брал лыжи напрокат, а потом я ему сказал – надо иметь собственные лыжи. Потому что так невозможно, когда мы берем одни лыжи, три дня, допустим, покатались, потом берем другие лыжи… 

  • 29 ноября 2015

    Чем отличается оптимист от пессимиста в Шамони, известно. Пессимист скажет, что несколько старых подъемников, которые еще имеют место быть на склонах Шамони, ему испортили пейзаж, причинили дискомфорт, и, в целом, отравили жизнь. Оптимист в любом минусе увидит запчасти плюса, воскликнет: «Винтаж! Винтаж!» – и захлопает в ладоши. Для менее экзальтированных индивидов наличие нескольких старинных подъемников на таком курорте, который инвестировать почли бы за честь все инвесторы мира, оставалось просто загадкой. Теперь она разгадана... 

  • 19 декабря 2013

    История семьи Бернара Прудома, как и весь XX век, прошла в контексте обеих мировых войн. Бабушка его пришла в Шамони из Марикота, деревушки в Швейцарии. Дедушка родом из Тавержа, маленького городка на берегу озера Анси. Встрече предшествовала Первая мировая война... Их было три брата. Один по болезни остался дома на хозяйстве, двое ушли воевать, участвовали в Верденском сражении. Брату повезло меньше, а дедушка в мясорубке выжил. В начале 1920-х годов он на велосипеде приехал в Шамони, где встретил красавицу из Марикота и остался с ней жить. Немудреная история. 

  • 15 ноября 2013

    Здесь, в Аосте, городе, стоящем на древнекельтских поселениях и чуть менее древних римских фундаментах, археологические находки – обычное дело при любом строительстве. Но то, что было найдено на сей раз, под северо-восточной башней, стало событием краеугольной важности в прямом смысле этого слова, ведь было найдено не что-то, а сам краеугольный камень Августы Претории, города имени Цезаря Августа, этого Альпийского Рима.
    Находка заставила ученых совершить феноменальное открытие, перевернувшее представление человечества обо всем таком, краеугольном. Ученые доказали - в основание города, как и во главу угла всего сущего, древние римляне клали... хуй. 

  • 6 сентября 2013

    Альпийские замки – не простая недвижимость. Они словно скалы, о которые волны истории разбиваются в брызги мифологии. Что такое вообще эти замки? Какими событиями напитались их тысячелетние камни? Кто из призраков прошлого явится в отблесках факела сгустками сумрака? Что за тени шуршат между сводами эхом ваших подошв? О чем шуршат сегодня эти тени?..
    Мы ценим в замках пустоту. Даже если он отреставрирован и в нем кто-то живет, мы ценим в замке не жилище – руину. Руины верней. Пустота, просачиваясь между камней, отделяет нашу жизнь от эпох, что смотрят на нас из сумрака потемневших портретов. Руины – это разряженные временем камни. Мы смотрим на историю сквозь камни, сквозь пальцы пропуская время. Потому что мы живые. Время становится твердым только для мертвых. Тень савойского замка Арсин пала тяжкой плитой на судьбу Марины Цветаевой, ее мужа, детей. Таково было их время.

     

  • 17 июля 2013

    Дело было так. Исследователь шаманизма, итальянский историк Анна Соден однажды познакомилась с известной тувинской шаманкой Ай-Чурек и пригласила ее посетить Валле-д’Аосту. Долина, горы, сам Монблан – все это произвело впечатление. Надо заметить, впечатление шаманов отличаются от впечатлений туристов. Шаманы чувствуют некие тонкие энергии, недоступные ощущению и пониманию обычных людей. Вот Ай-Чурек и почувствовала.
    – Ты знаешь, – сказала она Анне, – этот ваш Монблан – священная гора, гора духа – хранителя всей Европы... 

  • 29 июня 2013

    – Не тебе рассказывать, как открытый мир открывает глаза, а затем и сознание. Наиболее свободные нации – это путешествующие нации, креативный класс – это путешествующий класс. В истории России обычно бывало так, что за периодами социально-политических оттепелей немедленно следовал общий расцвет культуры, взлет научной мысли. Едва приоткрывались границы, едва Россия получала возможность прикоснуться к своему европейскому цивилизационному источнику, как тут же случался очередной Золотой или Серебряный век. Но в последние несколько лет в этой, казалось бы, естественной закономерности обозначился некий сбой. С одной стороны, никогда россияне не путешествовали так свободно, как на протяжении последних двадцати лет, никогда совокупный портрет отечественного туриста не менялся столь кардинально в сторону нормального человеческого облика. С другой стороны, такого мракобесия, какое разразилось в России айфонов и «шенгенов», еще пожалуй, не случалось. Левиафана пока не видно, но опарыши уже повылезали изо всех щелей...

    – Я не согласен с тобой в том, что мракобесие, как ты его называешь, вдруг всплыло откуда-то. Мне кажется, оно всегда существовало и в нашем обществе, и в нашей стране, и в нашей конгломерации русской. Просто были такие периоды, когда иррациональное набухало, как опухоль, все собою заполняло и вытесняло рациональное знание на периферию картины мира, а бывало и наоборот... 

  • 22 июня 2013

     «На той земле было много богов, светящихся, как огоньки светлячков, и много дурных богов, жужжащих, как мухи. И всякая трава, все деревья были наделены речью». Такой предстает нам Япония в описании мифологического свода «Нихонсёки». Сегодня мерцание богов незаметно в свете неоновых огней, а их жужжание неслышно за гулом моторов. Но если после заката выйти из города за паутину транспортных развязок и заблудиться в лесу, то можно слышать эту речь первобытного леса, о которой уже в VIII веке здесь писали в глубоко прошедшем времени.
    Пошатываясь от десятичасового перелета, выхожу на площадь аэровокзала города Аомори. После химической реальности терминалов взгляд с наслаждением растворяется в сиреневой дымке предвечерних гор, окаймляющих долину...

  • 19 мая 2013

    Бедекер, это вообще-то такой человек. Звать его Карл. Точнее, звали, потому что он уже 150 лет как умер. Хотя, такие люди не умираю, а если умирают, то всего лишь отчасти, или, точнее сказать, трансформируются, становясь при жизни именем нарицательным. Если писать «бедекер» с маленькой буквы, то получиться... путеводитель. То, как мы сегодня путешествуем, имея при себе полный объем информации о наших destinations’ах – все это придумал Карл Бедикер, изобретя концепцию осмысленного туризма, сконцентрированного в путеводителе формата чуть более айфона. 

  • 10 мая 2013

    Всякому, кто бывал в Монтре, непременно покажут «Монтре Палас». Это не только гостиница, но и достопримечательность. Здесь жил семнадцать лет Владимир Набоков. Это достаточно большой срок для того, чтобы вопрос – «а, зачем?», не звучал бы бестактно. С одной стороны, кому какой дело, где человек живет, с другой стороны, семнадцать лет живущий в таком отеле, потратил столько денег, что мог бы купить не виллу даже, - целый замок. С точки зрения здравого смысла, приобретение недвижимости в собственность куда более разумный шаг, чем оплата времени пребывания в стенах, тебе не принадлежащих. Однако Набоков дилемму «время-деньги» разрешил иначе, и от него остался квадратный метр недвижимости на два объекта, - надгробная плита, да табличка в гостинице. Minimum minimorum пространства. Деньги потрачены на время. 

  • 1 мая 2013

    Когда Лаура была маленькая, она, как и всякая местная девочка, училась плести кружева, и звук перебираемых деревянных пяльцев до сих пор стоит у нее в ушах. Это искусство до сих пор обязательный предмет в начальных классах школы для девочек, а всех мальчиков обязательно учат делать традиционные корзины. В долине Коннь народные ремесла не превратились в туристические аттракционы. Традиционная культура здесь не ушла в музей из жизни. Если это не сразу бросается глаза, так только потому, что ее «музыка сфер» нынче звучит в более высокой октаве. То, что век назад было предметом быта, нынче стало предчувствием бытия. То, что вчера было средством жизнеобеспечения стало сегодня смыслом жизни. Как этот отель Лауры, к примеру. 

0.062220096588135