Курмайор. Фрирайд

5 марта 2014

Эта зима в Альпах выдалась, скажем так, разнообразной. На одних курортах снега мало, спасаются снежными пушками. На других не прекращаются снегопады, и половина трасс вечно перекрыта по причине лавинной опасности, и вообще кататься не возможно из-за отсутствия видимости. На третьих, наоборот, месяц сияет солнце, озаряя ослепительные пейзажи, и без снежных облаков на небе, трассы протерты до земли. Такое впечатление, что только под Монбланом все, как всегда, прекрасно. И солнца вдоволь, и снега в избытке. Великие фрирайдеры, поселившиеся на весь сезон в Курмайоре, даже пишут в своем блоге пост, дескать, люди тут твердят про горнолыжные апокалипсисы на разных курортах, а у нас тут все настолько ништяк – что даже неудобно. В Курмайоре – всем ништяк, фрирайдерам – особенно. 

Полный текст публикации

Эта зима в Альпах выдалась, скажем так, разнообразной. На одних курортах снега мало, спасаются снежными пушками. На других не прекращаются снегопады, и половина трасс вечно перекрыта по причине лавинной опасности, и вообще кататься не возможно из-за отсутствия видимости. На третьих, наоборот, месяц сияет солнце, озаряя ослепительные пейзажи, и без снежных облаков на небе, трассы протерты до земли. Такое впечатление, что только под Монбланом все, как всегда, прекрасно. И солнца вдоволь, и снега в избытке. Великие фрирайдеры, поселившиеся на весь сезон в Курмайоре, даже пишут в своем блоге пост, дескать, люди тут твердят про горнолыжные апокалипсисы на разных курортах, а у нас тут все настолько ништяк – что даже неудобно.
В Курмайоре – всем ништяк, фрирайдерам – особенно. И это заставляет задуматься о том, не пора ли съехать с орбит наезженных трасс, и отправиться в глубокий космос целины?
Наш гид Джианфранко Саппа, весь пропитанный солнцем и ветром так, что кажется, сам излучает некое горное свечение. Особенно, когда он улыбается лучами морщин вокруг глаз. Сколько ему лет - на вид непонятно. Может полтинник, а может под семьдесят; старые горные гиды имеют свойство мумифицироваться в известном возрасте, и пребывать в этом состоянии еще лет двести, подобно йогам или буддам, а глаза лишь вводят в замешательство – у гидов всю жизнь выражение глаз как у молодых пацанов, что, впрочем, понятно. Пацанам, как и гидам главное – это куда-то залезть.

После обильных снегопадов уже прошло четыре дня, за время которых все, что должно упасть – упало, все что должно осесть – осело. Самые мощные лавины прошли по кулуарам, и новых пока не образовалось. Тем не менее, никто бы из нас без гида в эти дни и близко не отправился бы туда, куда нас потащил Джианфранко. Хотя, на карту смотришь – ничего особенного. Ну, Cresta Youla, ну, Cresta d'Arp...
Одно дело – смотреть на карту, и совсем другое – себе под ноги. Или нет, сейчас себе под ноги лучше не смотреть, когда плотный занавес облаков чуть приподнялся на востоке, и из-под него выглянуло на какой-то миг недавно вставшее над горизонтом солнце. Небольшая деталь, а мир вокруг преобразился. Самое главное во внетрассовом катании – это чувство пространства, критерием которого и является само тело райдера, увлекаемого законами физики по траектории падающей воды.
- Итак, чуваки, - оторвал нас от созерцания пейзажа наш гуру офф-писта, - можно было бы прокатиться с Cresta Youla в верховья долины Вени, но там суета. Эта неделя посвящена кубку мира Freeride World Tour. Поэтому поднимаемся на Cresta d’Arp.

Собственно говоря, чуваки и не возражали. Спуск к Валь Вени перехватывает дыхание лишь в его начальной, верхней фазе, интересен он частично и в средней. А потом начинается многокилометровая зеленая медитация до ресторана у подъемника Zerotta, который у нас и так запланирован на время обеда. А пока мы стоим в обычной получасовой очереди на подъемник, доставляющий людей на Cresta d’Arp – самую высокую точку зоны катания Курмайора (не считая Пунта Хэллбруннер). Очередь не велика, все дело в подъемнике. В лифтовой компании курорта еще не пришли к консенсусу, что с ним делать – заменить на нечто хайтечное, крутое и модное, как они поступили с основной гондолой, которая вся в дизайне от Армани уже второй сезон возит народ из центра городка прямо в сердце зоны катания, или же сохранить эти винтажные гондолы как олдтаймеры в мире подъемников, и заодно попросить на их охранение денег у ЮНЕСКО, ибо они вполне заслуживают того, чтобы войти в его список памятников культурного наследия.
За размышлениями время бежит незаметно, и вот подвесной поднебесный трамвай нас доставляет на Арп. Здесь мы наслаждаемся пейзажем, фотографируемся и не торопясь приводим себя в порядок - затягиваем клипсы на ботинках, лямки на рюкзаках и перчатках, застегиваем вентиляцию на куртках – надо быть готовым к кувырканию в девственном снежном космосе, уж коли мы так любим эти игры с гравитацией. Ну, как говорил в таких случаях Гагарин, поехали! Когда отправляешься в отрыв от Креста д’Арп, чувствуешь себя, выпавшим из иллюминатора, космонавтом.
Это не страшно, когда под ногами пара космических аппаратов. Сегодня у меня новые, этого года Black Crows, - не очень широкие, но с выраженным рокером. Специально взял на тест-драйв в лучшем альпийском магазине SNELL SPORTS www.cham3s.com. Я много читал об этой технологии, обеспечившей новый виток эволюции в мире горных лыж, и вот сейчас понимаю, что всех превосходных степеней и эпитетов, которыми сопровождаются их описания, недостаточно для адекватной передачи этого состояния управляемой невесомости. Принцип работы rocker-лыж основан на инженерном решении проблемы катания по рыхлой бездонной субстанции, в которой не на что опереться и не за что зацепиться кантом, как это мы привыкли не своих трассах. Если лыжа слишком жесткая, она тонет.

- Мы поедем по кулуару Долонн. Лавина по нему уже сошла.
- Это хорошо.
- Хорошо, что сошла. А плохо, что нам по ней придется ехать.
- Да ладно, как ни будь... Лучше уж мы по ней, чем она по нам.

Главный принцип фрирайда лаконичнее всего сформулировал один из героев-фрирайдеров. Перед деффками своими ему, естественно, ничего не страшно, а нам в баре, где крутили ролики с его нереальными дропами, признался что ему «Страшно, конечно... Страшно так, что еще хочется». О, как я его понимаю! О, как я был прав, прицепив к ногам Black Crows! И страшненько, и хочется. Четыре поворота, финальный снежный флаг, выпущенный из-под ног, улетел, как и планировалось, мимо Джианфранко в сторону Франции.
- Отлично, Константин! Позволяй ногам работать на полную амплитуду, обрабатывая бугры, и все будет хорошо.
- Спасибо, дружище! Говори мне о всех недостатках, а то фрирайдер из меня, признаться, так себе.
- Да, все у тебя нормально. Чуть меньше напряжения, и все будет вообще отлично!
Попытка последовать советам гуру фрирайда, то есть попытка задуматься о телодвижениях в максимальной амплитуде с соответствующей расслабленностью, тут же привела к незамедлительному результату – я летел вверх тормашками метров тридцать, а потом минут десять искал в снегу отстегнувшуюся лыжу. Снег был сухой и рыхлый, и лыжу просто так не отдавал. Наконец, я ее обнаружил, случайно зацепив конец. Еще минут пять не мог встегнуться, балансируя на одной лыже в том, что позавчера было принято называть пухляком. Как там быть с амплитудой ног я не врубился, зато мне открылись новые знания относительно моего рюкзака. Рюкзак для фрирайда должен быть с гладкой «спиной», а не с сеточкой, как у меня. Снег в сеточку набивается, вытряхнуть его невозможно, так и приходится ездить с маленьким сугробиком на спине...
А вот и створ схода лавины. До сих пор мы скользили, как по маслу, и даже если приходилось поваляться, валялись в снегу, как сыр в масле. И вот все это закончилось. Сантиметрах в двадцать под поверхностью, напоминавшую девственно чистый снег укрылись снежки-гиганты, спрессованные в жесткие как как бетон комки. Во время очередного падения отстегнувшаяся лыжа застряла между двумя такими мега-снежками, под которыми была пустота, объемом с разверзшийся Тартар. Лыжу вновь удалось спасти, Тартар объехать, и вот начались склоны заслуженной мягкой и несложной пасторали, вливающейся дорожками в лес. Спуск по затяжной лыжне, и мы на трассе, ведущей к началу подъемника Долонн. Подъем. Еще один. Затем меняем направление и спускаемся по черной трассе, расколбашенной до льда и земли трассе в Валь Вени, живописнейшую из всех земных долин, к подножию подъемника «Зеротта». Наш путь лежал из-под вершины горы Шетиф, известной среди итальянских католиков, как «Гора римских пап». Дело в том, что, как минимум, два папы, один из которых Войтыла, в молодости были страстными альпинистами, особенно любившими забираться на Шетиф – гору, напоминающую амвон перед алтарем Монблана. И мы заслужили причастия! В качестве причастия к силам священной земли Валле д’Аоста, в ресторане у «Зеротта» подавали кувшин вина под божественную поленту с олениной. Официант пытался что-то толковать про маркировку DOP... Если я правильно понял, это аббревиатура какой-то сакральной мантры на латыни: «Deus. Orbis. Populus». Или что-то в этом роде.
 

0.054009914398193