Виллар & Диаблере. Наставь рога дьяволу

9 января 2014

Пространство как фактор формирования личности имеет психический коэффициент, который на вершинах курорта Виллар следует умножать на два. В самом деле, если мы, созерцая горы, чувствуем некий духовный подъем, то одномоментное созерцание гор и моря придает этому подъему глубину. Леман – это озеро, не море. Но когда мчишься на лыжах и охватываешь единым взглядом его лазурную сияющую перспективу (справа) и великолепную, увенчанную Монбланом панораму (слева), испытываешь ни с чем не сравнимые чувства. Кто-то назовет пейзаж божественным, кто-то найдет эту красоту дьявольской – правы оба. В горах от бога до дьявола один шаг – в пропасть. 

Полный текст

Пространство как фактор формирования личности имеет психический коэффициент, который на вершинах курорта Виллар следует умножать на два. В самом деле, если мы, созерцая горы, чувствуем некий духовный подъем, то одномоментное созерцание гор и моря придает этому подъему глубину. Леман – это озеро, не море. Но когда мчишься на лыжах и охватываешь единым взглядом его лазурную сияющую перспективу (справа) и великолепную, увенчанную Монбланом панораму (слева), испытываешь ни с чем не сравнимые чувства. Кто-то назовет пейзаж божественным, кто-то найдет эту красоту дьявольской – правы оба. В горах от бога до дьявола один шаг – в пропасть.
Поэтому соблюдаем технику безопасности и отправляемся в деревню Диаблере и одноименную зону катания. Это недалеко. На большой гондоле и кресельных лифтах взлетаем на ледник трех-с-лишним-тысячника. Здесь начинается рай для чертей фрирайда и просто божественные трассы для правоверных райдеров. «Чертям фриайда» информация к размышлению: если вы поедете вне трасс без гида, полагаясь на следы тех, кто по целине проехал раньше вас, из рая вскоре попадете в ад, ибо следы могут закончиться у края отвесной километровой скалы, поскольку принадлежали «ангелам», катающимся с парашютами.
Желание летать здесь возникает с непреодолимой силой, побеждающей и тяжесть бытовых проблем, оставленных где-то там, глубоко внизу, и саму гравитацию. Привычка смотреть на облака сверху вниз – лучшее средство для повышения самооценки и спасение от депрессий, возрастных кризисов и прочего ментального хлама. Панорама неземных пейзажей Бернского нагорья отмывает хрусталик глаза, отвыкшего от абсолютного чистоты в постоянном созерцании московского фэн-шуй, данного в битве «дворников» с реагентом на ветровом стекле. В Вилларе как нигде в контексте Лемана с Монбланом в единой панораме офисный рассудок очищается от шлаков подсознания, возвращается к своему исходному состоянию Чистого Разума, и автор его «Критики» не прав. Канту (который не часть от лыжи, а такой философ), критиковать надо было грязный разум.
Ну а лыжные канты, эти вечные критики чистого снега, ритмом соответственно чистых движений вовлекают наши тела в танец с гравитацией, и нет на свете большей философии, чем этот биомеханический экзистенциализм – «мыслящий тростник на снегу».

Близость Женевского озера придает местному снегу особенно мягкую консистенцию. Леман испаряется, производя влажные облака, которые, цепляясь за ледник-трехтысячник с одноименной зоной катания Glacier 3000, остывают и рассыпаются мириадами снежинок. Круговорот воды в природе здесь, в Вилларе, вы не только наблюдаете – вы в нем уже участвуете.
Участие в законах природы не терпит суеты. Отразив закат звезды по имени Солнце фильтрами своих очков, мы медленно, подобно первобытным моллюскам, расстаемся с раковинами своих шезлонгов, преодолевая сопротивление клипс, застегиваем ботинки. Встаем на лыжи и, участвуя в законе всемирного тяготения, разъезжаемся по барам, практикующим терапию апре-ски. Участие в круговороте коньяка в природе требует некоторого сосредоточения, концентрации и непременного оптимизма. Пессимистов по большому счету жаль. У них, во-первых, коньяк пахнет клопами, во-вторых, стакан всегда наполовину пуст. Впрочем, сложно рассуждать о том, чего не знаешь. Меня всегда интересовало, как пахнут клопы, и если они и в самом деле пахнут коньяком, то почему оптимисты их не разводят? Нет ли здесь оптимистического лукавства? Нигде мне не могли предъявить клопа в моих скитаниях по миру – ни в китайских кварталах Куала-Лумпура, где я таракана перепутал с пекинесом, ни в ночлежках провинций Зимбабве, ни в джунглях Калимантана... Не оказалось клопов и в отеле Chalet Royalp Hotel&SPA... Коньяка тридцать сортов – и ни одного клопа... И не с чем его сравнить, и выпить не с кем... Тоска в Швейцарии? Отнюдь!
Виллар – редкий курорт, на котором бывают ночные шоу. Вообще ночная жизнь – из той разновидности активности, которая вызывает из подсознания строки из книги про Буратино: «На землю опустилась ночная мгла, и в Стране Дураков закипела работа». Казалось бы – ну чего вам в жизни не хватает? Вы в Швейцарских Альпах! Какие вам еще нужны шоу? Но нет же! Человек, этот homo ludens, устроен так, что ему вечно в жизни не хватает всяких разных шоу.
Ночь. Снег отражает звезды. Внизу мерцают огоньки Виллара, вдали на горизонте фосфоресцируют снежные вершины. Весь курорт на горном трамвае, который тут вместо гондолы, поднимает народ в зону катания для светопредставления. Ночное шоу Виллара, знаменитое уже если не на весь мир, то на не последнюю его часть, основано на трех вещах – свет, звук, гравитация. Четвертая часть – актеры, которые сами по себе не существуют: актер без света – тьма, без звука – тишина, а без гравитации ничто бы на Земле не удержалось бы и улетело в дальний космос. Но и без человека законы физики – чистой воды абстракция, как Пуанкаре без Перельмана – чистый разум. Чистый разум хорош, когда он разум чисто конкретный...
Ночь взорвалась, напомнив о Большом взрыве. Гигантский лыжный склон превратился в сцену театра, на котором лыжники, сноубордисты, парапланеристы, пилоты снегоходов разыгрывали репризы, в которых прочитывались все состояния природы, но уже природы человеческой – гармония, пассионарность, умиротворение, лиризм, драматизм, вдохновение, – словно Мельпомена, Терпсихора, Каллиопа, Полигимния, Эвтерпа встали здесь на лыжи и поехали. Нечему удивляться – актеры, в основном местные гиды, поставят на лыжи кого хочешь – любую музу... Настал черед Клио, музы истории, – и по сцене склона прокатилась целая армия при поддержке авиации. В определенном освещении боевых лазеров летающие над головами парапланы могут вполне реалистично играть роль истребителей и бомбардировщиков, особенно ночью, окутанной парами глинтвейна.
На войне как на войне... Два параплана вошли в роль, пошли в лобовую атаку, переплелись стропами и рухнули в толпу. Зрители в шоке, пилоты в ужасе, шоу прервано, спасатели работают. Кому-то прилетело кантом (отнюдь и увы, не Иммануилом) по голове. Два санитарных снегохода на всякий случай увезли два пострадавших тела сдать анализы. Все обошлось, все живы и здоровы. Возникло мнение в толпе, что это часть программы. Динамики врубили Show must go on.
Балет на горных лыжах завершился факельной манифестацией и спуском на лыжах по отелям той части зрителей, которая не теряет горнолыжную ориентацию ни в каком состоянии. 

0.068094968795776