«Азиатский тигр» в домашних интерьерах

В Сингапуре можно легко заблудиться, а можно легко этого не делать, поскольку государство — ого же город, оно же — остров. Поразительное смешение культур даже и не поражает. Оно настолько органично, как сэндвич, что воспринимается чем-то само собой разумеющимся. Здесь и приходит в голову, что культуры — они для того разные, что бы смешиваться, как химические жидкости, обеспечивая взаимное существование выделяющейся в результате «реакции», энергией истории...

Полный текст

 

«Крупноват немного для китайца, для арийца — несколько приземист» (М.Щербаков)

В Сингапуре можно легко заблудиться, а можно легко этого не делать, поскольку государство — ого же город, оно же — остров. Поразительное смешение культур даже и не поражает. Оно настолько органично, как сэндвич, что воспринимается чем-то само собой разумеющимся. Здесь и приходит в голову, что культуры — они для того разные, что бы смешиваться, как химические жидкости, обеспечивая взаимное существование выделяющейся в результате «реакции», энергией истории. Колесница времени жизни человечества работает на «высокооктановом» двигателе внутреннего сгорания культур.  Ну, разве может индийская культура, представляемая здесь кварталом Little India существовать без China Town? Кто китайцам подарил буддизм? Кто индусам подарил Далай-ламу? А возможен был бы хай-тек, или, страшно сказать, хай-энд, произрастающий как бы из Европы, если бы Европа в свое время не обпилась бы индийским чаем? А возможно ли было современное «китайское чудо» без шумевшей там сто пятьдесят лет назад «кокаиновой войны»? А феномен «азиатских тигров» без экспансии европейских технологий? Ничто не происходит из ничего, и в этом — главная истина истории.

«Боинг» Трансаэро на подлете к оконечности Малаккского  полуострова трясется всеми бортами, и заходит на посадку по траектории «американской горки».  В этом месте всегда трясет. Здесь континент и океан делят свои ветра и тучи. 

Человек, желающий посетить Сингапур, может сделать это легко и непринужденно безо всяких туроператоров. Последовательность действий такая. Сначала просто, придти в посольство и попросить визу. Там ее просто так и дадут. Потом предварительная бронь обменивается на билет, в Интернете бронируется хостел. В дьюти фри следует запаститсь табаком и алкоголем, если оно вам надо, поскольку это единственное, что в Сингапуре дорого стоит. И все. Не опоздайте на посадку.

В принципе, хостел можно найти и по прилету. Специально для вольных путешественников в аэропорту Сингапура работает прекрасный информационный сервис — просто называете сумму, за которую хотели бы здесь поселиться, и вам все подберут. Хотите жить за 300 баксов в сутки? Не вопрос. Хотите за 30? Пожалуйста. За 3? Проблематично, но за 5 — уже  реально. Наишикарнейшему отелю острова Сентоза, где номер 300 долларов в сутки, соседствует не менее шикарный хостел, который по недоразумению называется «хостел», а так вполне тянет на приличные «три звезды», при том, что «дабл» стоит всего 30 долларов. Разница состоит в отсутствии в последнем завтраков и наличии wi-fi интернета. Все остальное, включая бассейн, имеется. Пляж — тот же самый, и до него такое же расстояние.

Каждый, валяющийся на песке именно в этом месте, валяется не просто так, но с особенным смыслом, поскольку будучи частью пейзажа, участвует в большой географии. Пройдя от центрального пляжа Сентозы через небольшую лагуну по подвесному мосту, попадешь на самую крайнюю южную точку Евразии. Здесь забавно. Все декорировано в Робинзон-стиле. Какой-то весельчак выгуливает на поводке ящерицу. Здесь непременно нужно сфотографироваться под табличкой «Крайняя южная точка Евразии», подняться на деревянную башню и посмотреть в даль: не плывут ли лодки с каннибалами для совершения своих ритуалов на вашем острове? Лодки, действительно, плывут,  и они даже на вид — настоящие полинезийские лодки с аутриггером, на которых человечество, в лице предков полинезийцев, совершило в короткие сроки самую обширную колонизацию территорий в лице всего Тихого океана. Правда, то, что можно увидеть у берегов Сентозы — это не возвращающиеся на пра-родину — в Юго-Восточную  Азию полинезийцы, а спортсмены местных клубов, тренирующиеся в гонке на копиях полинезийских лодок, изготовленных из высокотехнологичных полимерных материалов. А что касается обрядов и ритуалов, то и с этими целями тоже пляжи Сентозы все еще посещают. Только, к счастью, уже не каннибаллы. Прогуливаясь вдоль кромки прибоя вечером, можно встретить пары новобрачных в совсем не пляжных костюмах. И в этих широтах принято жениться в европейских одеждах. На пляж у сингапурских молодоженов принято приезжать в порядке свадебных прогулок, как у нас — к «Вечному огню». Здесь у них тоже имеется своего рода «Вечный огонь» - закат над океаном. Они тут любят просто побродить, в свадебных нарядах, но босиком, чтоб сфотографироваться в торжественных позах под пальмой на фоне заката.

— Почему...?

— Потому что красиво...

Потому что красиво... Ответ, объясняющий, едва ли не большинство поступков и мотиваций человечества. Не оттого ли уплыли однажды предки полинезийцев в открытый неизведанный тогда еще океан, что он показался им просто красивым?

А вступать в брак на пляже самой крайней южной точки Евразии еще и не только красиво, но и символично. Можно вытоптать следами на весь мокрый после отлива пляж слово Love, и внедрить тем самым первые шаги своей совместной частной истории едва  зародившейся семьи в саму мировую географию. Где же еще это слово прозвучит глубже, как не у кромки мирового океана, из которого когда-то выползла жизнь, и расползлась в великом многообразии видов по суше.

В общем, чудеса творятся на острове Сентоза. Конечно, где же еще им твориться. И не потому, что этот остров — единственное в Сингапуре, точнее, в его городской черте  место, где можно искупаться. На все остальные пляжи придется плыть, притом довольно далеко, а на этот можно переместиться посредством фуникулера. Сентоза — полигон высоких технологий. Если говорить по секрету, это — волшебный остров, на котором сосредоточены артефакты древних цивилизаций, равно как и продвинутые технологии современной индустрии развлечений. В его дремучих джунглях путник сперва хорошенько заблудиться, и станет идти на свет, в результате выйдет …на грандиозное лазерное шоу. На танцующих фонтанах высвечиваются виртуальные образы местных фантастических существ, которые разговаривают с вами и друг с другом, веселятся, резвятся, взрывают петарды. Возвращаясь с острова на последнем корабле, можно этих существ купить в магазине мягких игрушек, по дороге на пристань.

Вечера в Сингапуре бывают длинные.  Вблизи экватора солнце круглый год садиться в шесть и встает примерно во только же. Украшением и развлечением вечера станет ужин в каком-нибудь популярном народном месте, в тайском или китайском ресторанчике, которых в изобилии не только в Чайна-Тауне, но и в  «маленькой Англии» - квартале менеджеров, пьющих здесь пиво в полдень.

В Сингапуре стоит пожить подольше, но не на одном месте. Гостиницы можно иногда менять, из радости новых ощущений.

Вот хостел Backpackers — он для динамичных путешественников. Всегода набит под завязку 20-30-летними европейцами с хорошими backpack’ами. Стоит этот самый Backpackers от десяти долларов за койко-место в ночь. Такие возможные неудобства самых дешевых койко-мест, как место под общей лестницей компенсируются включенным в его символическую стоимость завтраком, и неограниченное количеством бесплатного интернета. Впрочем, здесь же возможен и приличный «дабл» с большой кроватью,  хрустальным столиком, кожаным диванчиком и кондиционером. Но это уже за 25 долларов.  Backpackers’ы таких растрат не понимают. Им важнее место расположения.  Самый центр Сингапура. Десять минут до самого большого в мире фонтана, изливающего на площадь мегатонны воды в секунду. Это веселит толпу и увлажняет микроклимат.

Главный концертный зал Сингапура — плод многолетней зависти местных архитекторов к Сиднейской опере. Совершенно не похоже, …и, в то же время, понятно, что это — их ответ Сиднейской опере. Купол, огромный и сплошной, сплошь чешуйчатый, похож на Сиднейскую оперу как еж на черепаху. Но, ведь похожи!

В Чайна-Тауне какой-то праздник. Впрочем, у них через день праздник. Процессия, огромной толпой просачивается в храм, остальные тусуются с наружи, и скоро попадают в заботливые руки прорицателей. Прорицатели здесь на каждом углу. Утомленные чужими фортунами, они лениво прорицают удачу, относительно которой выдают письменную справку, наполненную афоризмами, советами и благопожиланиями.

В дождь хорошо зайти в китайский чайный домик. Здесь всегда особенная атмосфера. Сознание осмысливает вечность, а тело — бесконечность. Чайные домики в Чайна-Таун — эстетика полутонов. За окном, преломляющие свет фонарей струи дождя. Внутри сухо и тепло, негромкая музыка. В большом кувшине плавают карпы. Иногда они высовываются, чтобы поглазеть на посетителей, и шевелят губами, не то приветствия, не то строчки:

«Нет начала, есть огонь шандала, есть чужак утративший прозванье в сумерках китайского квартала, в лавке небылиц в одно касанье, с мелкой буквы, со строки не красной длящий не свое повествованье…», — это не из Конфуция, а из Михаила Щербакова. В этом — дух Сингапура — городе, смешавшем все культуры и все эпохи, в котором органична любая речь. Особенно карпов.

 

0.06761908531189