Сен-Бернар. Перевал и миф

16 августа 2010
Перевал Большой Сен-Бернар, с ландшафтно-географической точки зрения - не самый высокий, сложный и прекрасный в мире перевал. Есть в мире перевалы и повеличественнее на вид, чем это, круто уходящее в небо шоссе, доступное к покорению любой малолитражке. Но, так уж получилось, что с самого начала Большой Сен-Бернар из географического явления прекратился в культурное, историческое, политическое, этнографическое, религиозное, став, таким образом, водоразделом ойкумен «по ту» и «по эту» сторону Альп, которым римляне дадут, названия, соответственно, «Трансальпийской» и «Цизальпийской». Впрочем, и до римлян здесь было оживленно.
Полный текст

До того, как Юлий Цезарь, благодаря походу Ганнибала, обратил внимание на стратегическую целесообразность в освоении перевалов, то, что станет Большим Сен-Бернаром, контролировали кельты, построившие на нем храм богу Поэну, и всякий прохожий и проезжий должен был этому самому богу принести что либо в подарок. Особенно уважал бог Поэн медные, серебряные, бронзовые пластины, из которых хоть клинок ковать, хоть монету чеканить. Даритель же выступал в роли не спонсора, а просителя, и писал на пластине некие обращения, адресованные Поэнну, как правило, с просьбой разрешить ему сходить через перевал туда, куда гонит его блажь или нужда, и благополучно вернуться. Судя по второй части просьбы, эта вещь была «билетом» в оба конца.
После падения столицы кельтского племени салассов города Корделлы (по имени Юлиуса Корделиуса, легендарного вождя), и возведения хорошо укрепленной Августы Претории, ставшей современной Аостой, что произошло в 25 году до н.э. усилиями легионов Терренция Варрона, под римский контроль перешел и перекресток перевалов: Большой и Малый Сен-Бернар. Судя по тому, что римский храм, возведенный на Большом Сен-Бернаре, был назван храмом Юпитера Поэна, в духе религиозного синкретизма, объединившим персоны римского и кельтского бога, римляне общались с варварами не только силой оружия, но и  дипломатии. В искусстве дипломатии самое главное – вовремя разобраться с богами.
А его знаменитый морг, в который сносили замерзшие трупы путников, которым не повезло, замурован с 1950-х годов вместе с двумя сотнями естественным образом  мумифицировавшимися трупами. Оно, наверное, и правильно. Сегодня Сен-Бернар – обитель не смерти, но жизни. Толпы туристов,  активная торговля сувенирами и бутербродами, гостиница, несколько ресторанов. Нынче тратить деньги выгоднее на итальянской стороне в связи евро, упавшим и по отношению к швейцарскому франку. 

За оградой из железных прутьев вольеры с собаками, перед которыми на помосте валяется еле живой от жары одноименный перевалу собачий персонаж. На самом деле данный сенбернар тут не просто так валяется, а работает сенбернаром. Все остальные, которые в вольерах – они просто так себе сенбернары, а этот, что называется, при исполнении. Туристы его любят, гладят и тискают, а терпеть излияние любви в оптовых объемах – это, сами понимаете, тяжелая работа. Поэтому часовой собачей любви – величина переменная, в том смысле, что сенбернары сменяют друг-друга на этом посту их обожания.
Аттракцион осязания собаки не бесплатный. Собаку можно погладить, и вообще войти на территорию вольеров, заплатив 8 евро за вход в музей, в который попадаем непосредственно из вольера. Экспозиции аскетичны, но красноречивы и достаточны для того, чтобы составить представление об эпохах, сменявших друг друга над перевалом с периодичностью снегопадов. Каменный век. Бронзовый век. Эпоха кельтов. Эпоха римлян. Христианство… Последнее здесь надолго. Этому перевалу было суждено сыграть в истории становления данной религии заметную роль, - как символическую, так и геополитическую. Римское присутствие здесь составляет культурный слой, пересыпанный монетами с профилями всех императоров, по размеру и качеству которых можно судить  о том, насколько успешно думала та или иная отчеканенная голова о делах своей империи.
В начале упадка Рима здесь случилось знаменательное событие, превратившее торгово-военную тропу в путь паломников. Римляне казнили своего солдата, некого Маврикия, участника некой карательной экспедиции, отказавшегося от практики силового воздействия на варваров  на том основании, что и они – христиане. Могила мученика Маврикия стала полюсом притяжения формирующегося христианского мира, в котором он пользуется огромным уважением, таким, что в его честь названы два государства – Маврикий и Мавритания, а в те времена пассионарная активность на тропе Рим – Британские острова сформировала некий «шов», сшивающий очень разнообразные в культурном, этническом, языковом плане  племена в то, что спустя две тысячи лет сложиться в «пазл» единой Европы.
Судя по номерам машин и мотоциклов,  проезжающих или паркующихся, в качестве культурного слоя новейшего времени оседает пыль, принесенная их колесами со всех уголков Старого Света. Автомобильная дорога проходит вдоль протоптанной паломниками древней Виа Франчизжина, но совпадает с ней лишь частично. По ней все больше ходят треккеры и пролетают маунтинбайкеры, хотя нормальные  паломники тоже встречаются. По всему протяжению Дороги Франков располагаются особым образом сертифицированные отели для паломников, рестораны, принимающие какие-то «паломнические карты», в общем, паломническая инфраструктура, до сих пор существует  и функционирует. 

0.068938016891479